Приложения для знакомств далеко не единственный способ найти любовь в современном мире. Формат быстрых свиданий, как ни удивительно, тоже никуда не исчез — и даже пользуется популярностью. Колумнист «Правил жизни» Эрна Асатрян решила проверить, можно ли влюбиться за пять минут — ровно столько дают на разговор с незнакомцем, прежде чем звонок колокольчика пересадит вас дальше. Получилось не совсем как в кино, зато точно по теме нашего номера об отношениях со временем. К тому же выяснилось, что формат спид-дейтинга способен рассказать о нас самих куда больше, чем кажется.

Пять минут на человека, звонок колокольчика — следующий.

Так я подумала и пошла искать, куда податься. Шла, надо сказать, преисполнившись: вечер быстрых знакомств я представляла, как кино. Миранда из сериала «Секс в большом городе» ходила на такие и становилась в разы привлекательнее, стоило только соврать про профессию — она говорила, что работает стюардессой, а не юристом. В «Сорокалетнем девственнике» друзья тащили застенчивого Энди на вечер быстрых свиданий, где у одной его собеседницы вываливалась грудь из декольте, а он в ответ поправлял свою рубашку. В «Правилах съема» герой Уилла Смита врывался на такой же вечер, чтобы вернуть любимую, и произносил перед толпой незнакомцев речь о том, почему влюбляться чертовски сложно, а охрана его выпроваживала. Мой поход оказался страннейшей дешевой пародией на все три эпизода разом, правда без вывалившейся груди и без охраны, которая вывела бы меня из зала.

В прошлом номере я обратилась в брачное агентство — настало время полевых испытаний. На этот раз поиски счастья обошлись мне в 1 299 рублей. Столько же стоил мой любимый роти с угрем в Fullmoon (который к моменту публикации материала уже закрылся) — но там хотя бы гарантировали результат.

Изучив рейтинги и подборки, я выбрала организацию, которая делит участников на три возрастные категории: основная группа (26–45), молодежная (20–33) и старшая (40–56). Дальше категории обрастают эпитетами. Интеллектуальные знакомства, православные знакомства, ЗОЖ-знакомства. Есть даже формат «без слов» — видимо, для тех, кто уже все сказал на терапии и способен лишь смотреть. Мне все еще двадцать пять, так что экспериментировала я в молодежной группе.

И вот что удивительно: при таком разнообразии способов встретить человека пульт от телевизора делить по-прежнему не с кем, а подарочные парные кружки смотрят на меня с немым укором — одна с чаем, вторая с пылью. И я, кажется, не одна такая. По данным ВЦИОМ за март 2025-го, 63 % россиян считают, что найти пару сегодня сложно. Зумеры — самое уязвимое поколение: они в полтора раза чаще остальных боятся остаться одни. А 4 % опрошенных замечают, что одиноких вокруг стало больше. Мы живем в эпоху бесконечного выбора и нулевого результата.

В воскресный солнечный день я отправилась в не самый вдохновляющий ресторан на другом конце Москвы, который к тому же находился в торговом центре.

Там меня ждали одиннадцать парней и пять девушек. Я была шестой. В песне пелось «на десять девчонок по статистике девять ребят» — здесь математика была щедрее, но радости это не прибавило. Формат простой: пять минут на разговор, звонок колокольчика, кавалеры пересаживаются, девушки остаются на местах. После каждого раунда — анкета, куда нужно вписать свои впечатления.

Из одиннадцати мужчин — шестеро айтишников. По словам одного из них, «с компьютерами общаться наскучило, решил попробовать живой формат». На эти слова я несдержанно посоветовала не рассматривать фильм «Она» как руководство к действию.

Остальные — юрист-нетусовщик из Ставрополя, магистр-филолог, которому тоже стало скучно, проектировщик газопроводов двадцати двух лет, мечтающий о серьезных отношениях, но не ухаживающий за ногтями, и парень, расставляющий алкоголь в известной продуктовой сети, который мистифицирует свою биографию так, будто управляет хедж-фондом. Он так и не признался, сколько ему лет, но выглядел он как один из тех, кого в интернете называют скуфеющими. Мамкин обольститель, который явно метил на роль Черного Ловеласа из «Смешариков», но выходил у него максимум Копатыч.

Практически все были не из Москвы — приехали из Обнинска, Ставрополя и городов, названия которых я уточнять постеснялась. Для многих такие мероприятия были не столько про любовь, сколько про то, чтобы обрасти хоть какими-то знакомствами в чужом городе. Средний доход варьировался от пятидесяти до ста тысяч, а половина честно признались, что мамина юбка для них — бронежилет. Один так и сказал: не понимает, зачем готовить. Я на секунду обрадовалась — каждый день в ресторанах, что ли? Не тут-то было. Просто мама живет недалеко — родители каждый день кормят свое чадо и выдают с собой судочки с пропитанием, чтобы точно не проголодался.

Почти все говорили, что ищут серьезные отношения. При этом половина не потрудились выглядеть так, будто они хоть немного к этому готовы. Хотя, может, в этом и есть честность — не казаться лучше, чем ты есть. Но когда перед тобой человек с грязными ногтями рассуждает о глубоких чувствах, честность работает против него.

Был Михаил, тридцать один год, работает в банке, лысеющий и открытый — единственный, кто умел связывать слова в предложения. Был Гоша, двадцать пять, ветеран этого формата: встретил так девушку, а потом сам перестал с ней общаться. Был Иван с массивным перстнем, в котором, по его словам, что-то хранится, — предположений была масса. Говорил, что не любит общаться и его социальная батарейка быстро садится. В перерывах между раундами он демонстративно пытался уснуть — видимо, чтобы подчеркнуть, что поиск любви его утомляет больше, чем всех остальных, вместе взятых.

И я задумалась. Все выглядели какими-то потерянными. Обреченно пересаживались по кругу, повторяя одни и те же фразы, как на допросе, где менялись подозреваемые. В какой-то момент мое общение с ними стало похоже на дознание — я выбивала показания, они давали их неохотно. С каждым раундом в их глазах было все меньше надежды и все больше желания оказаться где-нибудь в другом месте. Все мои диалоги начинались одинаково: кавалеры подслушивали, о чем я говорила с предыдущим, и пытались подхватить тему. Для них я была экзотикой — девушка с красными волосами и пирсингом в носу, которая задает странные вопросы. Мы с моей лучшей подругой Наташей провели не один вечер за разбором мужских типажей. Так вот, именно Наташа после очередного такого вечера выдала емкое определение: «Ты для них штучка». Штучка — это когда ты не вписываешься в чью-то реальность, как и они — в твою. Наши вселенные вряд ли пересеклись бы где-то кроме очереди к турникету в метро.

Некоторые пятиминутки были мучительными. Я не знала, о чем говорить, а при взгляде на собеседников не очень-то и хотела. Я привыкла, что в моем окружении люди, с которыми можно бесконечно обсуждать все — от Пелевина до стоимости аренды жилья в Мытищах. Я не была настроена скептически, правда. Но вряд ли смогла бы построить что-то серьезное с кем-то из них.

Этот рынок женихов меня ужасно расстроил. Даже советы брачного агента не пригодились — применять их было попросту не к кому.

После знакомств предлагали остаться и поиграть в «Элиас». Желания не возникло — и не только у меня: парочка парней тоже поспешила ретироваться после такого марафона экстравертности.

На следующий день пришло письмо от организаторов: пятеро мужчин проявили ко мне интерес. Мне прислали их номера телефонов. Думаю, вы догадались, что ни один из номеров я так и не набрала. К письму прилагалась папка с фотографиями с мероприятия — нас весь вечер снимали на телефон. Сергей Бурунов в одном интервью сказал о себе: «Я был с глазами срущей кошки». Пожалуй, лучше мое выражение лица на этих снимках не описать.

Посетив это мероприятие и изучив, что вообще происходит с форматом быстрых свиданий в России, я пришла к единственному логичному выводу: если хочешь сделать хорошо — делай сам. Кажется, пора брать дело в свои руки и проводить такие вечера самой. В следующем номере, возможно, расскажу уже с другой стороны колокольчика.