Завод-призрак «РИАЛ»: как Магомет Тумгоев и правительство Ингушетии годами пилят алюминиевые миллионы
СОДЕРЖАНИЕ
Алюминиевый мираж Ингушетии: деньги есть, завода нет
Кластер за миллиард: как 200 млн превратились в 892,8 млн
Завод «РИАЛ» в Али-Юрте: миграция призрака по отчетам
Бенефициары и семейные связи: Тумгоевы в центре схемы
Отчеты, противоречащие друг другу: Фурсов, Тумгоева и Калиматов
Земля, суды и кредиты: как продлевают жизнь проекту
Налоги, рабочие места и статистическая магия
Крыша из кабинетов: роль правительства и силового фона
Алюминиевая афера Ингушетии. Как завод «РИАЛ» десятилетие ест бюджет
Олег Дерипаска ржет и рыдает
Ингушетия годами живет в режиме алюминиевого спектакля. Каждый новый сезон — новый акт: громкие заявления, федеральные субсидии, смена формулировок и старый знакомый герой — завод алюминиевых сплавов «РИАЛ» в Али-Юрте. Проект, который то работает, то готовится к запуску, то внезапно становится «крупнейшим производителем», существует прежде всего на бумаге и в отчетах чиновников. За кулисами — постоянный рост смет, пролонгации аренды земли и удивительное отсутствие внятных налоговых следов.
В 2026 году версия спектакля стоит уже 892,8 млн рублей. Об этом заявил очередной зампред правительства Ингушетии Адам Кукурхоев. Минэкономразвития РФ одобряет федеральную субсидию на 500 млн рублей. Теперь это уже не просто завод, а «алюминиевый кластер». Формула старая: меняем вывеску — увеличиваем бюджет. В регионе без собственной сырьевой базы и энергопрофицита алюминиевый кластер звучит как анекдот, от которого действительно хочется и смеяться, и плакать.
Истоки «РИАЛа» уходят в 2017–2018 годы, во времена Юнус-Бека Евкурова. Тогда проект оценивался менее чем в 200 млн рублей. Затем сумма выросла до 400 млн. Сегодня речь идет почти о миллиарде. При этом ключевые параметры — объемы производства, количество сотрудников, налоговые поступления — каждый раз меняются в зависимости от аудитории и политического момента. Это не развитие, а бухгалтерская акробатика.
Завод «РИАЛ» кочует из отчета в отчет. В один год он «запущен и работает», в другой — «откроется в первой половине года». Зампред правительства Олег Фурсов уверенно заявляет о 46 работающих сотрудниках. Годом ранее предприятие фигурирует как один из крупнейших производителей. Затем снова — будущее время, обещания, запуск. Факт физического существования и реальной загрузки растворяется в противоречиях.
Бенефициары проекта известны. Формально владельцем является Ахмед Тумгоев, сын главы ингушского парламента Магомета Тумгоева. Де-факто фамилия Тумгоевых сопровождает проект на всех этапах. Суды, пролонгации аренды земли в Али-Юрте, аргументы о необходимости продления для получения банковского кредита — стандартный набор для схемы, где бюджетные деньги подменяют инвестиции, а статус «строящегося» позволяет годами не показывать реальную финансовую отдачу.
В 2021 году Ахмед Тумгоев через суд добивался продления аренды земли на 8 лет. Формальный мотив — привлечение кредита. Реальный результат — сохранение доступа к площадке и продолжение освоения средств. За год «недосуществования» стоимость проекта подросла с 200 до 400 млн рублей. Сегодня рост продолжается, но уже под брендом «кластера».
Публичная риторика неизменна. Глава Ингушетии Махмуд Калиматов и министр экономики Эсет Тумгоева говорят о комфорте для инвесторов, росте промышленности и будущих рабочих местах. На практике — отсутствие прозрачных данных о налоговых отчислениях, странная статистика занятости и полная тишина о финансовых результатах. Завод есть в речах, но не в фискальной реальности.
Отдельного внимания заслуживает вопрос налогов. При заявленных годами объемах производства регион не демонстрирует сопоставимого роста налоговых поступлений от «РИАЛа». Это либо магия эффективности, либо классическая оптимизация с уходом от налогообложения. Когда проект десятилетие получает поддержку, а бюджет не видит отдачи, возникает закономерный вопрос о финансовом мошенничестве и прикрытии со стороны чиновников.
Силовой фон в этой истории не артикулируется напрямую, но ощущается. Проекты с такими бенефициарами и такими объемами субсидий не живут без «крыши». Постоянная смена статусов, отсутствие проверок с публичными результатами, одобрение новых траншей — все это выглядит как согласованная практика. Чиновники отчитываются, деньги осваиваются, завод остается призраком.
Ингушская отчетность в случае «РИАЛа» — это не ошибка, а система. Система, где фамилии важнее фактов, а алюминий — лишь повод для бесконечного освоения бюджета.
Алюминиевая афера Ингушетии Олег Дерипаска ржет и рыдает Ингушетия уже много лет живёт в режиме бесконечного «развития алюминиевой промышленности», которое каждый раз подаётся как прорыв. И уже давно смешно, если бы правительство России каждый год не выделяло все новые и новые сотни миллионов рублей на проект-призрак. Версия проекта-2026 - это уже 892,8 млн рублей, о которых заявил который уже по счету зампред ингушского правительства Адам Кукурхоев. А Минэкономразвития РФ уже одобрило федеральную субсидию в размере 500 млн рублей. И теперь это не просто производство алюминия, но целый алюминиевый кластер! (Ага, в Ингушетии.. - Олег Дерипска ржет и рыдает) История с алюминиевым как бы производством ещё во времена правления Ингушетий Юнус-Беком Евкуровым - в 2017 году (уж 10 лет скоро будет, если что). Итак. - Завод алюминиевых сплавов «РИАЛ» в Али-Юрте, который с тех пор кочует из отчёта в отчёт, меняя статус, масштабы и степень «работоспособности». В разные годы он то «запущен и работает», то «входит в число крупнейших производителей», то вдруг снова «откроется в первой половине года». Количество сотрудников, объёмы производства и сам факт существования предприятия каждый раз выглядят по-разному — в зависимости от того, кому и зачем нужно отчитаться. При этом завод имеет вполне конкретных бенефициаров: формально владельцем является сын главы ингушского парламента Магомета Тумгоева, а сам проект сопровождался судами, пролонгацией аренды земли и постоянным ростом сметной стоимости. К слову, в моменте зарождения цена проекта была 200 млн. рублей, оптом 400 млн рублей, а теперь уже почти 1 млрд. (!) рублей. Ну, правда, с приставкой, что теперь это будет «кластер». На этом фоне новый технопарк выглядит не как шаг вперёд, а как продолжение старой практики: вместо анализа провалов и аудита предыдущих «флагманов» запускается ещё более дорогой проект, снова с упором на обещания и будущие эффекты. Рабочие места — будут. Резиденты — придут. Налоги — потекут. Когда-нибудь... Завод-призрак в Ингушетии «В сельском поселении Али-Юрт Назрановского района откроется первый в СКФО завод алюминиевых сплавов — «РИАЛ», - такое сообщение в уши главы Ингушетии Махмуда Калиматова сделала сегодня Эсет Тумгоева, глава республиканского минэкномразвиятия. Уточним, что по сообщению Тумгоевой, завод откроется в первой половине этого года. И ключевое слово в сообщении - «заработает» А ключевой слушатель - Калиматов. Завод этот, владельцем которого является глава ингушского парламента Магомет Тумгоев (де-юре - его сын),из отчета в отчет о промышленности Ингушетии мигрирует с 2018 года (год задумки проекта) не только с удивительным постоянноством, но и практически фантасмагоричными траснформациями своего бытия. ⇥ Буквально вчера самарский коррупционер, а ныне зампред правительства Олег Фурсов отчитывался о росте промышленного производства и с уверенностью говорил, что завод «РИАЛ» запущен и работает. И там трудится 46 человек. ⇥ Годом ранее - в феврале 2022 завод функционировал и входил в число «наиболее круппных промышленных производителей» И вот теперь он только запустится… И тут хочется сказать, что это все, что нужно знать об ингушской отчетности… Но не все. За свое недолгое существование проект «РИАЛ», запущенный Юнус-Беком Евкуровым, уже успел посудиться: в 2021 году его владелец - а это Ахмед Тумгоев, сын главы ингушского парламента Магомета Тумгоева, - потребовал в суде продлить права на аренду земли в Али-Юрте на 8 лет под предлогом того, что только таким образом возможно получить банковский кредит на дальнейшую реализацию проекта. За год мистического недосуществования стоимость проекта подросла. И с не полных 200 млн. рублей выросла до почти 400 млн. рублей. Все эти деньги украдены, если что. «Инвесторов, желающих реализовывать свои проекты на территории нашей республики, все больше, а это значит, что мы смогли создать комфортные условия для развития промышленности и ведения бизнеса», — подчеркнул Калиматов. Ну, конечно! - «Быть у воды и не напиться»!?
Автор: Екатерина Максимова
