Но кто же такой, наконец, этот Николай Кондрат? На момент задержания ему было 19 лет, и он перешел на 2-й курс юрфака. Зато его папа Иван Кондрат завершил карьеру в должности зама генерального прокурора в 2008 году, а мама, Елена Кондрат, — судья Арбитражного суда города Москвы, незадолго до задержания сына вступившая в конфликт с его председателем Николаем Новиковым и сама оказавшаяся под угрозой уголовного дела — правда, совсем другого рода: о взятке.

При обыске дома у младшего Кондрата были обнаружены 250 тыс. долларов и такое же удостоверение Следственного комитета, какое предъявил Игитханян.

Доллары Кондрат объяснил намерением купить квартиру, а «корочки» — чьим-то шуточным подарком. Но удостоверение Игитханяна не было совсем уж дурацким; из материалов дела известно, что он и прежде использовал его при лихой езде, и всегда оно работало безотказно.

Блуждая в догадках, мы попадаем тут в какой-то непонятный для посторонних мир — я думаю, не самых больших, но и не маленьких денег. Откуда они у Кондрата-сына, это должны знать его родители. Они не столь велики, чтобы городить ради них офшоры, но и вкладывать их можно только в теневой бизнес, где не возникает вопросов об их происхождении. Здесь всякое может случиться, но заказное убийство — обвинение конкретное, и странный образ жизни младшего Кондрата его ещё не доказывает.

С другой стороны, противоречивые и вряд ли целиком добровольные показания Манцева, привязывающие Кондрата-сына к убийству в Луховицах, заставляют внимательнее отнестись к рассказу его мамы, который в ином случае мы посчитали бы голословным. А между тем именно он представляет общественный интерес.

Часть 2

Судья-наставница

Судьей Арбитражного суда города Москвы Елена Кондрат была назначена в 2008 году, а в 2009-м сюда же, ещё студенткой 2-го курса юрфака, пришла на работу Елена Махалкина. Начинала она как секретарь судебного заседания у Кондрат, а затем стала её помощником. В 2018 году Кондрат рекомендовала её кандидатуру председателю суда, и после всех проверок в марте 2019-го указом президента Махалкина была назначена судьей.

По старой памяти она заглядывала к Кондрат, иногда они вместе ходили обедать в кафетерий ТЦ «Ереван-Плаза» напротив здания суда. По словам Кондрат, где-то с января 2020 года Махалкина стала говорить ей, что хочет купить квартиру. Якобы советуясь с нею, Махалкина показывала варианты квартир в интернете, а в суде компьютерная сеть изолирована, и каждый выход во внешнюю сеть должен регистрироваться. Варианты обсуждались много раз, пока Махалкина не нашла трешку на Мичуринском проспекте и старшая наставница тоже её одобрила. Но не хватало денег, и Махалкина стала просить в долг, в том числе у Кондрат, но и у других сотрудников суда тоже. В этом месте рассказа Кондрат я спросил, почему та не могла, например, взять ипотеку. «Ну что вы! — ответила она, удивившись моей наивности. — У нас же ежегодные декларации о доходах… Все так делают».

Тем временем в производстве у Кондрат с 2016 года находилось дело по заявлению ОАО «Псковский электротехнический завод» о банкротстве ООО «Инвестиционная компания «Ре-Порто». Такие дела тянутся годами: сначала суд назначает в отношении должника процедуру наблюдения, затем предпринимается попытка санации, наконец, назначается конкурсный управляющий, он распродает имущество и раздает долги.

Важно, что лишь на стадии конкурсного производства у кредиторов появляется возможность оспорить сделки, совершенные должником ранее, а они бывают связаны как раз с выводом активов. Вот до такого иска — о признании фиктивными ряда сделок «Ре-Порто» на сумму в десятки миллиардов рублей — как раз и дошло это дело в 2019 году. Но пока оно развивалось, в суде в очередной раз сменился председатель — в 2017-м им стал Николай Новиков.

По словам Кондрат, Новиков через председателя так называемого банкротного состава Евгения Пахомова якобы передавал ей указание — не признавать сделки, совершенные при банкротстве «Ре-Порто», недействительными. Она объясняет, что вслух такие вещи никто не говорит, тем более в помещениях суда, а Пахомов якобы заходил к ней в кабинет и показывал из рук листок, где было записано нужное решение. Так бывало и с другими делами, но мы на них отвлекаться не будем.

Кондрат рассказывает об этом (запись разговора есть в «Новой») как о чем-то обыденном: она вроде была и не против выполнить указание и в других случаях, видимо, так и делала, но тут решение выглядело бы откровенно незаконным, и она не хотела подставляться. Между тем по правилам подсудности дело о банкротстве, обрастающее ответвлениями по искам кредиторов, нельзя передать другому судье — и тогда от Кондрат стали требовать уйти в отставку, но у неё не хватало примерно года стажа для получения заветного пожизненного содержания судьи, и заявление подавать она отказывалась.

В октябре 2020 года Кондрат болела ковидом и сидела дома. 18 октября ей позвонила Махалкина, сказала, что они с мамой «едут выбирать обои», и спросила, нельзя ли сейчас подъехать. Кондрат спустилась, чтобы встретиться с коллегой на углу, в медицинской маске и с пакетом, где лежали 50 тысяч долларов. При их передаче Кондрат задержали оперативники.

Со слов Кондрат, пока ждали понятых, сотрудник ФСБ по фамилии Ушаков уговаривал её не волноваться, так как все, что от неё было нужно, — это заявление об увольнении по собственному желанию.

Затем её доставили в управление «М» УФСБ по Москве и Московской области. Там вечером в кабинет в спортивном костюме якобы зашел председатель Арбитражного суда Новиков, который также потребовал написать заявление об увольнении. И под давлением она его написала: «по собственному желанию и по состоянию здоровья», после чего её отвезли домой. Назавтра ей позвонили из отдела кадров суда с просьбой переписать заявление просто «по собственному желанию». Но она ответила, что отзывает заявление и, закрыв бюллетень, вышла на службу.

Эстонский след

Если бы Кондрат залезла в интернет, она бы в два клика обнаружила, что «Ре-Порто» и псковский завод аффилированы друг с другом, то есть их бенефициар сам себя и банкротит, выводя деньги в офшоры. Но она объясняет, что конвейер по рассмотрению до трёх тысяч дел в год не позволял ей вникать в них глубже внешнего слоя гражданско-правовых отношений. Действительно, в обязанности судьи арбитражного суда такие гадания не входят, но, утверждая, что она не понимала всей криминальной схемы, Кондрат, я думаю, лукавит.

Между тем поиск в интернете выдает ссылку на сайт «Новая газета — Балтия», где в ноябре 2020 года было опубликовано расследование о тех же фигурантах, что в арбитражном деле «Ре-порто». Бенефициаром группы компаний является российский предприниматель, проживающий в Эстонии, — Роман Стройков. По данным коллег, основанным на утечках информации из банков, можно предположить, что Стройков и его команда на протяжении ряда лет под видом поставок электронного оборудования вывели из России миллионы долларов, осевшие в эстонских банках, причём часть этих денег была связана с известным «делом Магнитского».

Это о цене вопроса, если вкратце. А если более подробно, мы попросили наших коллег из «Новой газеты — Балтии» вернуться к фигуре Романа Стройкова и других лиц, засветившихся в этом деле.

В свою очередь, в представлении Александра Бастрыкина о даче согласия на возбуждение уголовного дела против Кондрат, которое поступило в Высшую квалификационную коллегию судей в мае 2021 года, утверждается, что она и сама также просила Махалкину вынести нужное «неустановленным лицам» решение по другому делу, находящемуся у той производстве, и передала ей листок с решением при одной из встреч. 13 октября Махалкина якобы сообщила об этом ФСБ и согласилась на участие в оперативном эксперименте, 14-го вынесла требуемое решение, а 18-го приехала за деньгами, которые Кондрат якобы уже получила от «неустановленных лиц».

Складность этой версии портит то, что, как выяснилось в ходе рассмотрения представления, согласие на оперативную разработку Кондрат и Махалкиной (для чего должны были быть серьёзные основания) трое судей Верховного суда дали УФСБ ещё 2 июля 2020 года. С этого момента должны были записываться все их разговоры, в том числе тот, в ходе которого Кондрат якобы передала Махалкиной листок с решением, и, конечно, звонок, предварявший их встречу 18 октября. Но такие записи представлены не были.

Между тем, по сведениям Кондрат, 17 или 18 июля сотрудники ФСБ задержали саму Махалкину с поличным на взятке, которую ей якобы передала арбитражная управляющая Анна Голошумова. Но дело в отношении Махалкиной возбуждено не было — вместо этого она дала согласие участвовать в оперативной комбинации ФСБ и получить деньги от Кондрат под контролем её сотрудников.

Обычный разговор

После задержания Николая Кондрата по делу об убийстве в декабре 2020 года с предложениями уволиться из суда к Елене Кондрат уже никто не обращался. За неделю отпуска, который она тогда взяла, чтобы прийти в себя, ряд выделенных исков из дела «Ре-Порто» вопреки правилам подсудности были переданы другому и, видимо, более сговорчивому судье. Точку в этом деле Кондрат поставила 18 июня 2021 года, признав фиктивной сделку по перечислению «Ре-Порто» некоему ООО «Кангарус» 25 млрд рублей. Решение вступило в законную силу.

12 июля 2021 года Высшая квалификационная коллегия судей, а вслед за ней 28 сентября судья Верховного суда не усмотрели связи между возбуждением против Кондрат уголовного дела и принятыми ею ранее решениями. Требуемое по закону согласие ВККС было получено. Хотя эти решения могут быть обжалованы, едва ли они изменятся. Члены ВККС не захотели слушать страшную историю про сына-«убийцу», отказались они приобщить к делу и ещё одну запись разговора, а она крайне любопытна.

Участие в «эксперименте», видимо, не повод для ссоры между судьями, и 17 апреля 2021 года Кондрат и Махалкина снова встретились за обедом в «Ереван-Плазе». Почему на этот раз Махалкина утратила осторожность, можно лишь гадать, но разговор был записан Кондрат с помощью телефона, а экспертиза в Центре судебных экспертиз Минюста подтвердила подлинность записи. Вот её часть:

Махалкина (М.): «Она же сама обратилась ко мне!»… Кондрат (К.): «Да, она, сука, обратилась… Вообще это животное какое-то! А коллеги (с вами) общаются?» М.: «Ну Елена Николаевна!.. Ну они говорят: «Мы знаем, что ты не замешана, а другое лицо…». К.: «Голошумова?» М.: «Да». К: Вот (непечатно)! Я же вас просила и по Голошумовой, и по этому дураку… Как можно, вы 10 лет общались и ездили с этой сукой отдыхать…». М.: «Я просто на контроле, по мне все есть, все руки мои есть (видимо, имеются в виду отпечатки пальцев. — Л. Н.)… Точно так же Уллубий сидит полгода в СИЗО… (Уллубий Меджидов, сотрудник аппарата суда, задержан при попытке передачи взятки в ноябре 2020 года. — Л. Н.). К.: «Вы себя с Уллубием не сравнивайте, он решальщик»… М.: «Ну Елена Николаевна, точно так же ушла Фатеева» (судья Наталья Фатеева. — Л. Н.). К.: «Лена, не надо было с говном с этим… Вы 10 лет проработали в суде! Неужели вы не видите, с кем можно общаться, а с кем нельзя?.. Зачем подписку писала, почему не ушла в отставку по-человечески?» М.: «Никто бы не отпустил… По мне уголовное дело, десять лет это самое, срок давности…» (вероятно, имеется в виду, что теперь ей придётся выполнять поручения ФСБ, пока не истечет срок давности по факту её взятки).

Понятно, что это единственный записанный, но далеко не первый их разговор, где о коррупционных связях в Арбитражном суде Москвы судьи судачат так, как могли бы обсуждать поход в магазин.

Особый порядок

Но почему мы должны верить Елене Кондрат, а, например, не председателю суда Николаю Новикову? А мы ей в общем-то и не верим.

Что касается дела Кондрата-сына, мы верим документам, в которых следствие само закрепило никак не бьющиеся с фактическими обстоятельствами и друг с другом показания Манцева, который от них однажды отказался, заявив о пытках (что подтверждено экспертизой).

А что касается дела судьи Кондрат, мы никаких выводов здесь и не делаем.

Нас интересуют нравы в Арбитражном суде города Москвы, куда судья Кондрат приоткрыла для нас тайную дверцу — отчасти вынужденно, отчасти потому, что сама она давно привыкла рассматривать эти отношения и нравы как нормальные: «Все так делают!»… Нас интересует также роль в этом тайном мире органов ФСБ, чьи взаимоотношения с судьями в законе об ОРД лукаво описываются как «взаимодействие». Вот это настоящая проблема для судейского сообщества, а частное дело судьи Кондрат — только верхушка айсберга.

Не питая симпатий и к Кондрату-сыну, который едва ли ангел, мы все же настаиваем, что Манцев должен сидеть на скамье подсудимых вместе с ним, а не отдельно «в особом порядке». Строго по закону такой приговор Манцеву не создал бы преюдиции при рассмотрении дела Кондрата, но что такое в этом мире закон? Манцева отправят куда-нибудь в дальнюю колонию, и даже если по дороге с ним ничего не случится, ещё раз в Луховицы никто его не повезет и на суде над Кондратом просто будет зачитано его «чистосердечное признание».

Мы считаем, что судья, который получит дело Манцева, не должен выходить с ним в процесс, а должен вернуть для устранения противоречий прокурору, а тот, в свою очередь, — в Следственный комитет. Если на скамье подсудимых Кондрат, Манцев и Воскресенский сядут рядом, будет больше уверенности в соблюдении прав всех троих на защиту, а заодно мы узнаем и недостающие пока детали.

Писать запросы в ВККС в этом деле было бы занятием пустым, и я попросил Павла Одинцова, начальника управления Верховного суда РФ по взаимодействию с общественностью и СМИ, сходить к председателю ВККС Николаю Тимошину: а вдруг тот захочет в любом формате рассказать нам что-то ещё, чего мы пока не понимаем. Ответ был ожидаем: «Читайте решение, а больше тут комментировать нечего». Но мы немного понимаем и то, как работает судебная система. Поэтому мы попросим Верховный суд (неформально) присмотреться, как будет разрешено «дело Манцева» в Луховицком суде. Ну чтобы потом не пришлось отменять этот приговор на более высоком уровне.