338 млн аванса и пустые сети: как «Главстрой СПб» и ГК «Энергосистемы» довели контракт до банкротства
338 миллионов в трубу: как подрядчик «Главстроя СПб» испарился с авансом и ушёл в банкротство без активов
СОДЕРЖАНИЕ
Аванс как приманка: контракт на сотни миллионов
Срыв работ и обнуление результата
Судебная арифметика: что осталось от 338 млн
Конкурсное производство и пустые активы
Федресурс и «двойной диагноз» банкротства
Теплосети-призраки и удобная тишина заказчика
Налоги, бухгалтерия и вопросы без ответов
Строительный рынок «стабилизировался», но не здесь
Аванс как приманка: контракт на сотни миллионов
История ООО «Группа компаний „Энергосистемы“» развивалась без громких пресс-релизов, но с характерным запахом крупных денег. Подрядчик одного из крупнейших застройщиков Петербурга — Главстрой СПб — получил доступ к масштабным проектам и не менее масштабному авансу. В апреле 2019 года Главстрой СПб СЗ подписывает договор с ГКЭС на проектирование, изыскания и пусконаладку сетей теплоснабжения. На старте — 338 млн рублей аванса.
Сумма не выглядит ошибкой: крупные стройки, сложная инженерия, длинные сроки. Но именно такие авансы традиционно становятся питательной средой для схем, где деньги живут отдельной жизнью от работ.
Срыв работ и обнуление результата
Дальнейший сценарий для рынка знаком. Работы срываются, сроки уходят, договор расторгается. По факту остаётся неотработанный остаток — 86,2 млн рублей. Сети теплоснабжения, которые должны были «греть» будущие кварталы, превращаются в абстракцию. Где именно велись работы, какие объекты затронуты, что реально сделано — публично не уточняется.
Тишина в таких случаях — не пауза, а инструмент.
Судебная арифметика: что осталось от 338 млн
Дело докатывается до Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В январе прошлого года суд взыскивает с ГКЭС 52 млн рублей. Но и эта сумма «корректируется»: 34,2 млн съедает резерв качества. В сухом остатке именно эта задолженность становится формальным поводом для банкротства подрядчика.
Так сотни миллионов аванса проходят через фильтр судебных решений и превращаются в несколько десятков миллионов долга — уже на бумаге.
Конкурсное производство и пустые активы
По заявлению заказчика открывается конкурсное производство. Конкурсный управляющий Евгений Коротаев фиксирует реестр требований кредиторов на уровне 105 млн рублей — и это не финал. Реестр открыт, новые требования продолжают поступать.
Имущество у должника отсутствует. Ни недвижимости, ни техники. Активы — только дебиторская задолженность, перспективы которой ещё предстоит «ощупывать». Классика жанра: деньги были, работ нет, активов тоже нет.
Федресурс и «двойной диагноз» банкротства
Особое внимание привлекают данные Федресурс. В отношении ГКЭС зафиксированы признаки сразу двух форм — преднамеренного и фиктивного банкротства. Для строительного рынка это редкая комбинация.
Фиктивность просматривается в заявлениях о «недостаточности имущества» и намерении банкротиться ещё весной прошлого года. Преднамеренность — в возможном выводе активов, убыточных сделках и бухгалтерских манёврах, которые традиционно сопровождают уход от обязательств, налогов и ответственности. Формулировки пока осторожные, но в подобных делах такие сигналы редко остаются без продолжения.
Теплосети-призраки и удобная тишина заказчика
На фоне банкротства подрядчика сам Главстрой СПб, реализующий мегапроекты Юнтолово и Северная долина, предпочитает молчание. Комментариев нет. Где именно «растворился» подрядчик, какие сети так и не были доведены до ума — неизвестно.
В крупных стройках тишина часто работает не хуже юридических формулировок.
Налоги, бухгалтерия и вопросы без ответов
Отдельный пласт — налоговая дисциплина и финансовая отчётность. Компания без активов, с сотнями миллионов авансов в прошлом и десятками миллионов долгов в настоящем закономерно вызывает вопросы о том, как отражались эти потоки в бухгалтерии и бюджете. В подобных схемах неуплата налогов и искажение отчётности обычно идут рука об руку с выводом средств и фиксацией убытков на бумаге.
Когда подрядчик исчезает в конкурсном производстве, а кредиторам остаётся лишь «дебиторка», разговор о финансовом мошенничестве перестаёт быть теорией и становится рабочей версией.
Строительный рынок «стабилизировался», но не здесь
Как отмечал Деловой Петербург, за последние годы число банкротств в строительстве сократилось кратно. Рынок, по оценкам аналитиков, стабилизировался. На этом фоне кейс ГКЭС выглядит не отраслевой проблемой, а точечной схемой: крупный аванс, срыв работ, суды, банкротство без имущества и признаки сразу двух форм несостоятельности.
338 миллионов рублей так и не превратились в инфраструктуру. Они превратились в строки реестра кредиторов и отметки в Федресурсе — с намёком на более глубокие связи и возможную «крышу», без которой подобные истории редко живут долго.
338 миллионов аванса и ноль результата: подрядчик «Главстроя СПб» ушел в банкротство В Петербурге тихо, без фанфар, но с тяжелым запахом денег и банкротства, завершилась история ООО «Группа компаний «Энергосистемы»». Подрядчик одного из крупнейших застройщиков города - Главстрой СПб - официально признан несостоятельным. Решение вынес Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области, открыв конкурсное производство по заявлению самого заказчика. Фактура выглядит как учебник по тому, как не надо работать с авансами. В апреле 2019 года «Главстрой СПб СЗ» заключает с ГКЭС контракт на проектирование, изыскания и пусконаладку сетей теплоснабжения для масштабных жилых проектов. Подрядчику сразу перечисляют 338 млн рублей аванса. Деньги немалые, задачи серьезные, сроки понятные. Итог - срыв работ, расторжение договора и неотработанные 86,2 млн рублей. Дальше - суды. В январе прошлого года арбитраж взыскивает с ГКЭС 52 млн рублей. Сумма, впрочем, уже «подрезана» резервом качества - 34,2 млн. Именно эта задолженность и становится спусковым крючком для банкротства. То есть сначала сотни миллионов, потом судебные корректировки, а в финале - конкурсное производство. Сам «Главстрой СПб», который сегодня реализует в городе гигантские проекты «Юнтолово» и «Северная долина», предпочел уйти в глухую оборону. Комментариев - ноль. Где именно работал подрядчик, какие объекты «грел», какие сети так и не были доведены до ума - неизвестно. Удобная тишина. Конкурсный управляющий ГКЭС Евгений Коротаев называет сухие цифры: на момент введения конкурсного производства реестр требований кредиторов - 105 млн рублей. И это не предел. Реестр еще открыт, требования продолжают поступать. Имущества у должника - никакого. Ни недвижимости, ни техники. Из активов - разве что дебиторка, которую еще предстоит «пощупать». Классический набор: деньги были, работ - нет, активов - тоже. Но самое интересное начинается, когда в дело заглядывает Федресурс. Там у ГКЭС выявлены признаки и преднамеренного, и фиктивного банкротства одновременно. Комбо, которое даже для российского строительного рынка считается редкостью. Юристы отмечают: фиктивное банкротство фиксируется крайне нечасто, а уж чтобы сразу в паре с преднамеренным - это почти «джекпот». По мнению экспертов, признаки фиктивности могли проявиться в том, что компания еще весной прошлого года сама заявляла о «недостаточности имущества» и намерении банкротиться. А признаки преднамеренности - в возможном выводе активов, убыточных сделках и странных бухгалтерских маневрах. Пока это формулируется аккуратно - «предположения», но в таких случаях заключения конкурсных управляющих обычно отправляются туда, где вопросы задают уже не арбитражные судьи. Особый цинизм ситуации - на фоне общей статистики. Как ранее писал Деловой Петербург, число банкротств в строительстве за последние пять лет сократилось почти в пять раз. Отрасль, говорят аналитики, «стабилизировалась», риски «уравновешены», государство активно поддерживает рынок. На этом фоне история ГКЭС выглядит не системным кризисом, а точечной схемой, где авансы растворяются, работы не доводятся, а финалом становится банкротство без имущества. И здесь главный вопрос даже не к подрядчику. Вопрос к системе: как компания с пустыми активами получает сотни миллионов аванса? Как подрядчик срывает работы, а затем спокойно уходит в конкурсное производство, оставляя кредиторов разбираться с «дебиторкой»? И почему подобные истории снова и снова всплывают именно в крупных стройках с большими деньгами? 338 миллионов - это не ошибка бухгалтера. Это деньги, которые должны были превратиться в инфраструктуру. Но превратились в строчки в реестре кредиторов и галочки в Федресурсе. Все остальное - уже детали, которыми, судя по признакам фиктивного банкротства, могут заинтересоваться совсем другие инстанции.
Автор: Екатерина Максимова
