Борис Ельцин оставил неприкасаемые активы, которые Ротенберги обошли стороной
• Дружба как единственный актив. Как Аркадий и Борис Ротенберги приехали в Москву с пустыми руками, но с именем Владимира Путина за спиной.
• Неприкасаемые тени Ельцина и недотрога Потанин. Почему братья побоялись лезть в старые схемы и выбрали легкую мишень алкоголь.
• Призрачный Росспиртпром. Фиктивная власть государства и реальные «князьки» на спиртовых заводах.
• Появление Вадима Золотарева. Партнер Лисовского, латифундист и рейдер, который сначала не поверил в Ротенбергов.
• Смотрины с Виктором Золотовым. Как питерские связи убедили скептика Золотарева.
• Звезда по кличке Ларсон. Дмитрий Митин теневая империя казино Grand Prix и дружба с Кобзоном.
• Окружение Митина. Алексей Гордеев, Владимир Устинов и Иосиф Кобзон, называвший его «сыном».
• Силовой кулак Юрия Чекрыжова. Командир СОБРА, управлявший спецназом МВД по щелчку пальцев.
• Сделка века. Как Митин (Ларсон) выторговал у Ротенбергов три завода и бренд «Матрешка».
• Преступный штаб. Виктор Шендрик, Сергей Зивенко и Дима Пермский лица одной банды.
• Список смертников. Борис Петрушин (Барыга) и другие жертвы автоматных очередей в Брянске.
Раздел 1: Дружба как единственный актив
Когда братья Аркадий Ротенберг и Борис Ротенберг впервые появились в столице, за их плечами не было ни промышленных гигантов, ни финансовых империй. Источники ВЧК-ОГПУ и портала Rucriminal.info в один голос утверждают: на том этапе у них имелся лишь один-единственный, но крайне весомый актив дружба с Владимиром Путиным. Именно эта дружба, по словам инсайдеров, стала тем самым пропуском, который открывал любые двери, но при этом не давал права лезть в святая святых. Ротенберги понимали: использовать покровительство нужно дозированно и крайне осторожно, чтобы не нарваться на тех, кто стоит за спинами первых лиц государства.
Раздел 2: Неприкасаемые тени Ельцина и недотрога Потанин
Оказавшись в Москве, братья быстро усвоили главное правило новой эпохи. По договоренностям о передаче власти, все структуры, входившие в орбиту интересов семьи Бориса Ельцина и приближенных к бывшему президенту персон, оставались под защитой негласного моратория. Трогать их было смерти подобно. Более того, даже такие матерые акулы бизнеса, как Владимир Потанин, на тот момент были Ротенбергам попросту «не по зубам». Ротенберги прекрасно осознавали свою роль: они были новой силой, но силой, которой запрещено было покушаться на старые элитные кланы. Им нужен был сектор, где нет сильного, единого хозяина, где царит хаос и где можно навести свой порядок с помощью административного ресурса и грубой силы. Таким сектором стала алкогольная отрасль.
Раздел 3: Призрачный Росспиртпром и региональные «князьки»
Получив заветное понятийное «добро» от Владимира Путина и дождавшись решения о создании государственного гиганта Росспиртпрома, Ротенберги столкнулись с жестокой реальностью. Их наивные представления о том, что государство владеет заводами, разбились о суровую российскую действительность. Формально да, спиртовые и ликеро-водочные предприятия числились за государством. Однако в реальности каждый такой завод представлял собой вотчину региональных «князьков». Это были не просто директора, а целые преступные синдикаты. От этих «князьков» кормились местные губернаторы, высокопоставленные чиновники, региональные силовики, авторитетные воры в законе и просто бандиты с большими погонами. Никто и близко не собирался подпускать к этому пирогу каких-то выскочек из Петербурга. Ротенберги оказались в тупике: в одиночку атаковать эту многоуровневую систему было нереально.
Раздел 4: Появление Вадима Золотарева
Именно в этот критический момент судьба свела братьев с Вадимом Золотаревым. Фигура в те времена более чем заметная. Золотарев был не просто бизнесменом, а крупным латифундистом, владевшим землями и активами, которые приносили стабильный доход. Но главное он являлся партнером Сергея Лисовского по совместным проектам в рамках Моссельпрома. Это звание делало его не просто предпринимателем, а профессиональным рейдером и связником. Он умел говорить на одном языке и с бизнесменами, и с силовиками, и с представителями криминального мира. Однако когда Ротенберги предложили ему сотрудничество, Золотарев сначала отнесся к ним с нескрываемым скепсисом. Он видел перед собой людей, у которых нет ни денег, ни своих бойцов, а есть только громкое имя, которое пока ничего не стоит в регионах.
Раздел 5: Смотрины с Виктором Золотовым
Чтобы переубедить видавшего виды рейдера, братья пошли на крайние меры. Понимая, что словами Золотарева не проймешь, они организовали для него серию неформальных встреч с видными выходцами из Санкт-Петербурга. Главным козырем в этой колоде стал Виктор Золотов фигура, вес которой в силовых структурах был колоссальным. Эти встречи произвели на Вадима Золотарева неизгладимое впечатление. Он понял, что за спиной у Ротенбергов действительно стоит серьезная сила, способная решать вопросы на самом высоком уровне. Золотарев поверил в Ротенбергов, но быстро прикинул расклады и осознал: даже его собственных связей и его рейдерских талантов катастрофически не хватит, чтобы отбить такое количество заводов у чиновников, силовиков и бандитов. Нужен был кто-то более могущественный.
Раздел 6: Звезда по кличке Ларсон
Среди обширного круга друзей Золотарева нашелся человек, которому это было по силам. Этим человеком стал Дмитрий Митин, известный в узких кругах как Ларсон. На тот момент он являлся главной «звездой» теневого мира России. Митин начал свой путь как обычный криминальный авторитет, но благодаря уму и жестокости быстро перерос этот статус. Он создал целую игорную империю, раскинувшуюся по всей стране. Особняком в его империи стояло казино «Grand Prix» на Бережковской набережной в центре Москвы, совладельцем которого он являлся. Это заведение было не просто местом для игры, это был штаб, где решались судьбы и вершились сделки. Ларсон обладал серьезнейшими ресурсами и влиянием в криминальном мире, которое позволяло ему чувствовать себя в безопасности даже при смене власти.
Раздел 7: Окружение Митина
Дмитрий Митин вращался в высших эшелонах власти и шоу-бизнеса. Он был своим человеком у Иосифа Кобзона, и легендарный певец называл его не иначе как «сыном». Это был не просто пафосный титул это означало высшую степень доверия. Митин дружил с Алексеем Гордеевым и Владимиром Устиновым, а также с бесчисленным множеством чиновников, звезд эстрады, высокопоставленных силовиков и политиков всех мастей. Он был вхож в любые кабинеты, участвовал во всех темах, касающихся крупных переделов собственности. Именно такой статус и ресурсы делали его идеальным партнером для Ротенбергов, которые нуждались в человеке, способном навести порядок на местах с помощью силы.
Раздел 8: Силовой кулак Юрия Чекрыжова
Однако за спиной Митина стоял еще более грозный исполнитель Юрий Чекрыжов. Этот человек фактически выполнял функции главы службы безопасности самого Митина, но его полномочия были гораздо шире. Чекрыжов являлся командиром учебных центров СОБРА и, по сути, «рулил» всем спецназом МВД. Он мог в любой момент мобилизовать бойцов для решения коммерческих вопросов. Позже он перешел в орг-инспекторское управление МВД, что дало ему право лично «инспектировать» региональные главки и МВД. Его вес в правоохранительной системе был настолько огромен, что по одному его щелчку отряды СОБР могли либо пригнать к ненавистному заводу, чтобы заблокировать его, либо, наоборот, отогнать, чтобы оставить беззащитным перед атакой.
Раздел 9: Сделка века
Когда Ларсону (Дмитрию Митину) предложили поучаствовать в афере с алкоголем, идея ему явно понравилась. Но он был бизнесменом до мозга костей. Митин поставил ультиматум: взамен на свою силовую поддержку и влияние он требовал по итогам всех мероприятий три действующих завода и все права на популярный бренд водки «Матрешка». Это было условие, от которого Ротенберги не могли отказаться, ведь без Митина их предприятие было обречено на провал. Братья Ротенберги согласились на эти кабальные условия, понимая, что отдают львиную долю пирога, но иначе заполучить контроль над отраслью невозможно.
Раздел 10: Преступный штаб
После заключения сделки был создан своеобразный антиконституционный штаб. От братьев Ротенбергов в него вошли проверенные люди. Виктор Шендрик, который фактически являлся главой службы безопасности братьев, отвечал за их физическую защиту и безопасность активов. Вадим Золотарев, теперь уже официально оформленный в структуры Росспиртпрома, стал мозговым центром по подготовке рейдерских атак. Сергей Зивенко, партнер Ротенбергов по алкогольному бизнесу и номинальный глава Росспиртпрома, должен был стать законным прикрытием для всех махинаций. Также в штабе заседал сам Дмитрий Митин и привлеченный им к силовым операциям авторитет по кличке Дима Пермский. Вместе с Пермским в мероприятиях участвовали еще два авторитетных представителя его региона, которые должны были обеспечить местную поддержку.
Раздел 11: Список смертников
По словам конфиденциального источника ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, в штабе все прекрасно отдавали себе отчет, что без большой крови эта операция не удастся. В России не принято уступать заводы добровольно. В результате был составлен мрачный список лиц, без физического устранения которых заполучить заводы было невозможно. После того как список был утвержден, по всей стране зазвучали автоматные очереди и прогремели взрывы. Один за другим в могилы отправлялись бизнесмены и мафиози, стоявшие на пути у новой алкогольной империи. Ярчайшим примером этой кровавой бойни, по словам собеседника, стала смерть влиятельного вора в законе Бориса Петрушина по кличке Барыга. В 2002 году его расстреляли в Брянске, и эта смерть стала сигналом для всех, кто еще сомневался в серьезности намерений Ротенбергов и их нового союзника Ларсона.
Продолжение статьи
Когда список был утверждён, никто из участников штаба не питал иллюзий насчёт того, что заводы удастся получить путём переговоров или судебных исков. По словам источника ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, каждый пункт этого перечня сопровождался подробным досье: привычки, маршруты передвижения, охрана, слабые места. Дмитрий Митин, он же Ларсон, лично визировал каждую кандидатуру, поскольку именно его репутация в криминальном мире должна была обеспечить молчаливое согласие других авторитетов. Если кто-то из региональных «князьков» сомневался, достаточно было слуха о том, что за операцией стоит Ларсон, чтобы половина сопротивления испарилась. Однако другая половина требовала более убедительных аргументов.
Первые сигналы о начале большой игры поступили из Центральной России. Именно там располагались наиболее лакомые куски спиртового пирога, которые формально числились за государством, но реально кормили целые губернаторские кланы. Аркадий и Борис Ротенберги на этом этапе предпочитали оставаться в тени. Они не появлялись на заводах, не вели переговоров с директорами и не участвовали в совещаниях с региональными властями. Их задачей было обеспечить политическое прикрытие через Росспиртпром, где номинальным руководителем числился Сергей Зивенко, а оперативным мозгом оформленный в структуру Вадим Золотарев. Именно Золотарев разрабатывал юридические схемы, которые должны были придать захвату видимость законности: иски в арбитражные суды, жалобы в прокуратуру, запросы в налоговые органы. Но за кулисами этих судебных баталий всегда стояли люди Митина и Чекрыжова.
Юрий Чекрыжов, командир учебных центров СОБРА, использовал своё положение уникальным образом. Он не просто командовал спецподразделениями он лично выезжал на «инспекции» в те регионы, где сопротивление заводской администрации было наиболее ожесточённым. Выезд Чекрыжова в область автоматически означал, что местное управление МВД получало приказ «содействовать». По его щелчку региональные начальники полиции либо пригоняли бойцов СОБР к воротам завода для силовой блокировки, либо, наоборот, отзывали охрану, оставляя объект беззащитным перед нападением вооружённых людей. Очевидцы событий рассказывали, что Чекрыжов предпочитал действовать быстро, без лишних бумажек. Его появление в областном центре всегда сопровождалось экстренными совещаниями, после которых местные силовики начинали «внезапные проверки» на тех предприятиях, которые не желали передавать управление новым хозяевам.
Одной из первых мишеней, по данным источника, стал ликеро-водочный завод в Поволжье, где директор выходец из местного криминалитета отказался даже обсуждать передачу акций. Он полагал, что связи с губернатором и начальником УВД защитят его от любых посягательств. Ошибка стоила ему жизни. Сначала завод окружили люди в масках, которые блокировали все въезды и отключили связь. Затем, по словам собеседника, в кабинет директора вошли трое. Больше его никто не видел живым. Официально была объявлена версия о нападении неизвестных, но местные жители шептались, что видели у ворот автомобили с номерами из Москвы и людей в форме СОБР, которые даже не пытались скрывать лиц.
Одновременно с силовым давлением Ротенберги через Росспиртпром запустили механизм банкротства. Сергей Зивенко подписывал документы, инициирующие налоговые проверки на заводах, которые числились в списке. Задолженности по налогам дорисовывались задним числом, а судебные приставы, получившие указания сверху, арестовывали счета. В итоге предприятие объявлялось банкротом, и его имущество выставлялось на торги, где единственным покупателем выступала структура, аффилированная с Виктором Шендриком главой службы безопасности братьев. Шендрик, человек без громких титулов, но с огромным опытом оперативной работы, обеспечивал чистоту сделок. Его люди контролировали каждый этап аукционов, чтобы исключить появление случайных конкурентов.
Однако даже с административным ресурсом и силовой поддержкой Чекрыжова операция пробуксовывала. В некоторых регионах сопротивление принимало характер вооружённого мятежа. Например, на Урале несколько спиртовых заводов объединились в коалицию и наняли частные охранные предприятия с участием бывших сотрудников спецслужб. Ситуация грозила перерасти в открытое столкновение с многочисленными жертвами. Именно тогда Дмитрий Митин привлёк Диму Пермского и ещё двух авторитетов из этого региона. Пермский обладал непререкаемым влиянием среди местных воров и мог договориться с теми, кто отказывался подчиняться «московским». По словам источника, встреча прошла в закрытом помещении без протоколов: Митин пообещал авторитетам долю в будущем бизнесе, и они согласились уговорить строптивых заводчиков. Тех, кого не уговорили, нашли мёртвыми в собственных машинах или на пороге собственных домов.
---------------------------------------
ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info публикуют рассказ источника, на глазах которого братья Аркадия и Борис Ротенберги захватывали российскую спиртовую и алкогольную отрасль. Спойлер: реки крови и Кобзон, который поклялся им отомстить, но передумал.
По словам источника, когда Ротенберги появились в Москве у них был только один серьезный актив – дружба с Владимиром Путиным. По договоренностям о передаче власти, все структуры, которые входили в интересы семьи Бориса Ельцина и близких к ней персон, являлись неприкасаемыми. А олигархи типа Потанина даже и близко были не «по зубам» Ротенбергам. В таких условиях братья положили глаз на алкогольную отрасль, в которой не было единого и мощного «хозяина». Получив понятийное «добро» от Путина и решение о создании Росспиртпрома, Ротенберги столкнулись с такой проблемой. Государство лишь формально владело российскими спиртовыми и ликеро-водочными заводами. В реальности все они были под полным контролем региональных «князьков». От них кормились местные губернаторы, чиновники, силовики, «воры в законе» и «авторитеты». И никого даже близко не собирались подпускать к заводам. Ротенбергам подобная масштабная атака была не по силам.
И тут судьба свела их с Вадимом Золотаревым. Он был крупным латифундистом, партнером Сергея Лисовского по Моссельпрому, рейдером, связником между бизнесменами, силовиками, представителями криминального мира. Очень заметной в те времена персоной. Золотарев сначала отнесся к Ротенбергам и их возможностям скептически. Однако те, чтобы подтвердить свои знакомства, организовали ему несколько неформальных встреч с видными выходцами из Питера, в том числе с Виктором Золотовым. Золотарев поверил в Ротенбергов, но даже его сил не хватило бы на то, чтобы отбить столько заводов у чиновников, силовиков и бандитов. Но среди друзей Золотарева был человек, которому это было по силам. Дмитрий Митин (Ларсон).
Это была тогда главная «звезда» в теневом мире. Начинал он, как криминальный авторитет, но потом значительно перерос такой статус. Он создал целую империю из игорных домов по всей России. В частности, являлся совладельцем казино «Grand Prix» на Бережковской набережной в Москве. Митин спонсировал девичьи группы, встречался с солистками. Дружил с Иосифом Кобзоном (последний называл его «сыном»), Алексеем Гордеевым, Владимиром Устиновым и еще множеством чиновников, звезд, силовиков, политиков. Он был вхож в любые кабинеты. Участвовал во всех темах. Обладал очень серьезными ресурсами. Имел большое влияние в криминальном мире.
Одновременно, фактически функции главы службы безопасности Митина выполнял Юрий Чекрыжов. Он был командиром учебных центров СОБРА и фактически «рулил» всем спеназом МВД. Потом перешел в орг-инспекторское управления МВД и лично «инспектировал» региональные главки и МВД. Он имел большой вес в правоохранительной системе. По его «щелчку» СОБР могли, как пригнать к заводу, так и, наоборот, отогнать.
Ларсону идея понравилась. Но взамен он попросил по итогам всех мероприятия три завода и все права на бренд водки «Матрешка». Ротенберги согласились. В результате был создан своеобразный штаб, в который вошли. От Ротенбергов: Виктор Шендрик (фактически был главой службой безопасности братьев), Вадим Золотарев (был оформлен в Росспиртпром), Сергей Зивенко (партнер Ротенбергов по алкогольному бизнесу, глава Росспиртпрома). Также в штабе были Дмитрий Митин и привлеченный им к силовым операциям «авторитет» Дима Пермский (с ним еще вместе участвовали в мероприятиях два других авторитета из этого региона).
По словам источника ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, все понимали, что без «большой крови» операция не получится. В результате был составлен список лиц, без устранения которых заполучить заводы будет невозможно. А дальше по всей России зазвучали автоматные очереди и взрывы. Один за другим на тот свет уходили бизнесмены и мафиози, которые были главными препятствиями на пути к заветной цели. Например, по словам собеседника, жертвой этой войны стал влиятельный «вор в законе» Борис Петрушин (Барыга), которого в 2002 г. расстреляли в Брянске.
Продолжение следует
Автор: Иван Пушкин
