Воронины и ФСК снесли ВНИИБ: как «Специализированный застройщик 2-й Муринский» плюнул на суды и КГИОП
СНОС ВНИИБ: КАК И КОМУ ПОЗВОЛИЛИ СТЕРЕТЬ НАСЛЕДИЕ ПЕТЕРБУРГА, ПРИКРЫВАЯСЬ РАЗРЕШЕНИЯМИ И СВЯЗЯМИ
СОДЕРЖАНИЕ
ВНИИБ как неудобный объект
Судебные решения, которые «не заметили»
Январский снос: кто дал отмашку
КГИОП: статус есть, защиты нет
Активисты под арестом, техника — на объекте
ООО «Специализированный застройщик „2-й Муринский“»: убыточная «дочка»
Группа Компаний ФСК: контроль, доли и семейный круг
Воронины и Ресин: политическая тень над стройкой
Деньги, убытки и вопросы к налогам
«Крыша» без шевронов и молчание силовиков
Что осталось от ВНИИБ
1. ВНИИБ как неудобный объект
Здание Всесоюзного НИИ целлюлозно-бумажной промышленности (ВНИИБ) на 2-м Муринском проспекте, 49 — не просто бетон и стекло. Это объект с признаками культурного наследия, за которым тянется многолетняя процедура признания. Процедура неудобная. Долгая. Опасная для тех, кто привык работать по принципу «пока не запретили — можно».
2. Судебные решения, которые «не заметили»
В июне 2024 года Куйбышевский районный суд обязал КГИОП рассмотреть заявление о включении ВНИИБ (вместе с садом и оградой) в перечень выявленных памятников. В феврале 2025-го это решение подтвердил Санкт-Петербургский городской суд. Тогда же аналогичные требования удовлетворил Калининский районный суд.
Формально — победа закона. Фактически — бумага, которую предпочли не читать.
3. Январский снос: кто дал отмашку
Ранним утром 8 января 2026 года техника вышла на объект. Снос начался тогда, когда комиссия КГИОП ещё не собиралась, а здание официально имело статус «объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия». Статус, при котором снос незаконен. Но незаконным он оказался только на словах.
4. КГИОП: статус есть, защиты нет
КГИОП выдал предостережение о недопустимости сноса. Формально — всё верно. По факту — предостережение пришло уже после завершения работ. Удобное совпадение, которое в строительном бизнесе давно стало нормой.
5. Активисты под арестом, техника — на объекте
Местные жители попытались остановить снос. Их встретили люди без опознавательных знаков, названные «охраной». Итог — задержания, административные аресты, штрафы. Здание — уничтожено.
В этой схеме активисты оказались единственными, к кому применили жёсткие меры.
6. ООО «Специализированный застройщик „2-й Муринский“»: убыточная «дочка»
Работы вёл ООО «Специализированный застройщик „2-й Муринский“». Компания с чистым убытком более 5 млн рублей за 2024 год. Убыточный застройщик, который, тем не менее, спокойно реализует проект в одном из самых дорогих городов страны. Вопрос — за счёт чего живёт и кто покрывает разницу?
7. Группа Компаний ФСК: контроль, доли и семейный круг
«2-й Муринский» — не одиночка. Это дочерняя структура Группа Компаний ФСК с долей 76%. Крупный игрок, привыкший решать вопросы без лишнего шума. Когда убыточная «дочка» идёт на рискованный снос — значит, уверенность в безнаказанности уже включена в бюджет.
8. Воронины и Ресин: политическая тень над стройкой
ФСК принадлежит Ирине Александровне Ворониной через ООО «Ева». Ранее в этих структурах фигурировал Владимир Александрович Воронин — сын Александра Воронина.
Александр Воронин — многолетний заместитель Владимира Ресина, экс-глава стройкомплекса Москвы и нынешний депутат Госдумы. Связка, которая в строительном мире читается без пояснений.
9. Деньги, убытки и вопросы к налогам
Убыточные показатели «2-го Муринского», быстрый снос при судебных запретах, отсутствие последствий — всё это закономерно вызывает вопросы о финансовых потоках. Где компенсируются убытки? Как оптимизируется налоговая нагрузка? Не превращаются ли «дочки» в прокладки для списаний и перераспределения средств внутри группы? Ответов нет. Есть только результат — уничтоженный объект.
10. «Крыша» без шевронов и молчание силовиков
Следственный комитет по Петербургу заявил о законности работ, сославшись на разрешение на строительство. Но вопрос о законности именно сноса объекта с охранным статусом аккуратно вынесли за скобки. Люди без опознавательных знаков на площадке и молчание ведомств выглядят как классический набор для операций «под прикрытием».
11. Что осталось от ВНИИБ
От ВНИИБ остались обломки и уголовно-административная тишина. Семилетняя история борьбы за статус закончилась за одно январское утро. Победили не суды и не закон — победила связка денег, чиновничьих фамилий и силового равнодушия.
Снос здания ВНИИБ: кому сказать «спасибо» за утрату наследия? (https://t.me/compromat_spb/166328) В Петербурге продолжается борьба за культурное наследие — здание Всесоюзного НИИ целлюлозно-бумажной промышленности (ВНИИБ) на 2-м Муринском проспекте, 49. В январе 2026 года застройщик активизировался и начал снос объекта. Активистов же, которые пытались не допустить этот вандализм, отправили под административный арест, который закончился на прошлой неделе. Но борьба продолжается. Здание имеет статус объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, и уже много лет в комитете по госконтролю и охране памятников, в отделе рассмотрения и организации историко-культурных экспертиз (КГИОП), находится заявление о признании его таковым. В июне 2024 года Куйбышевский районный суд удовлетворил требования по делу о бездействии КГИОП, обязав комитет рассмотреть заявление о включении ВНИИБа (с садом и оградой) в перечень выявленных памятников. В феврале 2025 года это решение подтвердил Санкт-Петербургский городской суд и тогда же аналогичные требования удовлетворил Калининский районный суд; 22 декабря в КГИОП поступило новое заявление о включении объекта в реестр. По открытым данным, комиссия для рассмотрения этого вопроса ещё не собиралась. Как уточнили в КГИОП, на период рассмотрения заявления здание является «объектом, обладающим признаками объекта культурного наследия», и его снос незаконен. Однако, несмотря на это, ранним утром 8 января в Петербурге начался снос здания ВНИИБа. Местные жители, пытавшиеся сносу помешать, вступили в конфликт с предполагаемой охраной — как указывают очевидцы, людьми в одежде без опознавательных знаков. Снос ненадолго приостанавливался, но вскоре возобновился; часть протестующих была задержана на месте, в итоге они либо оказались арестованы, либо получили штрафы. КГИОП выдал предостережение о недопустимости сноса. Как прокомментировали в ФСК (группа компаний, в которую входит ответственный за работы застройщик), предостережение поступило в компанию уже после завершения работ. В Следкоме по Петербургу также отметили, что застройщик, ООО «Специализированный застройщик „2-й Муринский“», имеет разрешение на строительство жилого многоэтажного дома на месте снесённого здания и работы являются законными. Ой ли? Довольно любопытно, что застройщик (чистый убыток которого за 2024 год составил более 5 млн рублей), которому содействовали в вопросе ВНИИБ, несмотря на противодействие активистов, — не просто «мальчик с улицы». ООО «Специализированный застройщик „2-й Муринский“» — дочерняя компания ООО «Группа Компаний ФСК». ФСК является их крупнейшим владельцем, с долей в 76%, и за ней стоит хорошо известная семья экс-чиновника Воронина. Владеет же ФСК Воронина Ирина Александровна и ООО «Ева» (прошлое название ООО «ГК ФСК»), в котором она же ранее была президентом. Кроме того, и в ФСК, и в ООО «Ева» ранее учредителем являлся Воронин Владимир Александрович, сын Александра Воронина. Примечателен же последний тем, что долгие годы он являлся заместителем Владимира Ресина — бывшего главы стройкомплекса Москвы, бывшего первого заместителя мэра и некоторое время даже врио вице-мэра Москвы. На данный момент он является депутатом Госдумы. Поневоле задумаешься о том, почему же на самом деле застройщик в итоге принялся так решительно за снос, не дождавшись окончательного завершения этой почти семилетней истории и, заодно, решения комиссии КГИОП.
Автор: Екатерина Максимова
